Главный эпидемиолог Екатеринбурга Александр Харитонов о том, как работает система здравоохранения в период пандемии

Карта муниципальных медицинских организаций города Екатеринбурга

Карта муниципальных медицинских организаций города Екатеринбурга
Подробнее

баннер интерактивы.png

тест2.png

Мы в соцсетях
2000px-Instagram_logo_2016.svg.png  f.png   v.png   y.png   o.png  t.png    

Главный эпидемиолог Екатеринбурга Александр Харитонов о том, как работает система здравоохранения в период пандемии

25.06.2020

Механизм формирования сводок оперативного штаба Свердловской области достаточно понятен: туда включаются случаи заболевания после лабораторного подтверждения заражения человека вирусом и количество выздоровевших уральцев после выписки. Также в сводку вносятся случаи летальных исходов пациентов с COVID-19, если у медиков есть все основания считать, что причиной смерти стал именно коронавирус. О том, как SARS-CoV-2 влияет на течение и исход болезней, как проводятся патологоанатомические исследования, а также о том, как работают врачи и система здравоохранения Екатеринбурга и Свердловской области справляется сегодня с пандемией, рассказал заместитель главного врача Городского центра медицинской профилактики, кандидат медицинских наук, главный эпидемиолог Екатеринбурга Александр Харитонов.

— Александр Николаевич, вы – опытный эпидемиолог. Есть ли у вас прогноз развития ситуации в нашем регионе, который вы готовы озвучить?

— По тем данным, которые мы сейчас анализируем, мы видим относительную стабилизацию ситуации, мы практически находимся сейчас на уровне индекса распространенности инфекции — до единицы. Поэтому часть ограничительных мероприятий начинает сниматься. И, я считаю, что мы такими темпами можем пойти на снижение. Но все должно зависеть от нас, от того, как мы будем защищать себя, носить маски, мыть руки, использовать кожные антисептики.

Но я бы не сказал, что можно назвать срок: все, 1 августа у нас ничего не будет. Во-первых, коронавирус будет. И мы с ним будем жить – с этим типом коронавируса, который, вероятнее всего, будет продолжать мутировать. Потому что это как раз тот вирус, который хорошо видоизменяется и он со временем вообще теряет на территории свою активность. Понятно, что должно пройти определенное, как говорят специалисты, проэпидемичивание территории. То есть один человек заразил другого, потом тот третьего, пять, десять человек. И далее контагиозность вируса, его патогенность, его сила ослабевает. И если даже он попадет сотому человеку, тот его уже как бы и не заметит, но он может его выделять. Если этот человек – инфицированный, но бессимптомный – опять встретится с каким-то человеком из группы риска (пожилым или человеком с хроническими заболеваниями), то может его заразить. Именно поэтому мы и говорим, что средства защиты нужно использовать все время. И самый главный принцип: заболел – оставайся дома, никуда не ходи. Остановись.

— Александр Николаевич, в Свердловской области продолжают фиксироваться случаи смерти пациентов с COVID-19. Процедура подготовки экспертного заключения о причинах летальных исходов непростая, требующая выполнения определенных алгоритмов и требующая времени. Именно поэтому к формированию этой сводки немало вопросов. Расскажите, пожалуйста, как происходит этот процесс.

— COVID-19 — это инфекционное заболевание, и если говорить про летальность от него, то здесь самое главное — проведение всех лабораторных исследований: обязательное вскрытие умерших, проведение исследования всех секционных материалов — то есть материалов, отобранных со всех пораженных органов. Затем всё это направляется в лабораторию Роспотребнадзора на вирусологические и микробиологические исследования. В специальной лаборатории проводят гистологические исследования. Для проведения всех исследований необходимо не менее двух недель. Окончательный диагноз, от чего умер человек, появляется через продолжительное время, до месяца. Поэтому и в разных статистических данных возможны расхождения, если где-то учитываются справки о смерти, выдаваемые сразу.

Человек с COVID-19 может умереть не только от этой болезни, а от хронических заболеваний, которые у него есть. Да, COVID-19 может «подвинуть» это заболевание, активировать его. Если, допустим, у человека сахарный диабет, хронические заболевания органов дыхания, сердечно-сосудистой системы или ожирение. На этом фоне коронавирусная инфекция может подтолкнуть эти заболевания к обострению. То есть человек может умереть не от COVID-19, а по другим причинам. Все это специалисты оценивают по пораженным органам.

Но есть и другие случаи. Если там действительно была внебольничная пневмония, которая вызвана коронавирусной инфекцией нового типа, то естественно, это в конечном итоге будет летальный исход от COVID-19. Бывают у нас случаи, когда, например, у пациента четвертая степень СПИДа. Это человек, у которого в принципе сильно ослаблена иммунная система, и к нему может «прилететь» масса возбудителей. И если организм среди них выделил именно коронавирус, тот стал главенствующим, тогда можно говорить, что человек умер от COVID-19. Каждый летальный случай оценивается главным патологоанатомом Свердловской области, который дает свое заключение.

— В сводку в Свердловской области в последнее время попадают один или два летальных случая. Это закономерность?

— Трудно сказать с чем это связано, но какой-либо закономерности в этом нет. Летальные исходы действительно есть, поэтому каждый раз это очень внимательно изучается, тщательно анализируется. Никто специально такую статистику не делает, все понимают, что сделать это невозможно. Все это происходит по мере поступления больных, зависит от тяжести их состояния и других факторов.

Вот после майских праздников у нас произошел резкий рост. Почему? Потому что сначала все сидели на самоизоляции, а в майские праздники была прекрасная погода и, конечно, многие вышли на улицу. Все это дало толчок к росту заболеваемости. Поэтому если уж нам говорят, что нужно соблюдать изоляцию, ее нужно соблюдать. Все от нас самих зависит.

— Кто те люди, которые скончались в Свердловской области от коронавируса? Какого они возраста, как они переносили заболевание?

— Основная масса – пожилые люди, старше 65-70 лет. Даже от 70 до 90. Пожилому человеку, когда он имеет весь букет хронических заболеваний, вирус ухудшает все жизненные показатели. Хотя есть люди старше 80 лет, которые быстро выздоравливают, прекрасно себя чувствуют. Как правило, это те, кто ведет активный образ жизни. Еще раз хочу сказать – все зависит от нас самих.

— Как вы оцениваете уровень смертности от COVID-19 в нашем регионе? Он невысок? Благодаря чему?

— Пока нет детального анализа, чтобы сравнивать и делать такие выводы. Меня откровенно раздражают сводки, как с фронта: столько-то зарегистрировано, столько-то новых случаев, столько-то умерло. Но нельзя так просто об этом говорить. Но очень важно здесь сказать о том, как здравоохранение работает, как оперативный штаб работает, что сделано для минимизации последствий коронавируса.

— А как сейчас, в новых, по сути, условиях, работает здравоохранение? Были мобилизованы дополнительные ресурсы или была изначально хорошая медицинская база?

В Екатеринбурге база очень сильная. Сегодня в 40-й больнице, в инфекционном корпусе, врачи-инфекционисты высокой квалификации, которые пережили уже не одну эпидемию и всякую экзотику, включая необычные лихорадки. Это уникальные специалисты, которые умеют выхаживать, вылечивать людей. Понятно, что сегодня уровень специалистов во всех больницах, где у нас развернуты инфекционные госпитали, достаточно высок. Но самых тяжелых, самых сложных мы стараемся все-таки отправлять в 40-ю больницу.  

И я считаю, что наше здравоохранение в целом развернулось. Медицинское сообщество привыкло работать так: нам сказали «надо», и мы идем. Мы давали клятву Гиппократа, и в критических ситуациях, конечно, работают люди, которые преданы медицине, чувствуют ответственность за здоровье человека. Это тяжело эмоционально и тяжело физически — работать часами в защитных костюмах. И больные бывают не всегда спокойными. Но медицинские работники у нас здорово умеют работать.

А главное, в плане оснащения было сделано многое: это и дополнительные реанимационные койки, и оборудование. На уровне правительства Свердловской области, на уровне администрации Екатеринбурга сделано многое для того, чтобы сегодня больницы были готовы к работе в таких условиях.

— Александр Николаевич, следите ли вы за работой медицинских учреждений в области, не только в Екатеринбурге? Как обстоят дела там?

— Все здравоохранение в Свердловской области, все больницы сегодня работают по одной системе. При этом есть медицина катастроф, которая занимается перетранспортировкой пациентов, если они в этом нуждаются, из любой части Свердловской области туда, где ему лучше помогут. Все это находится под контролем министерства здравоохранения. Я считаю, что работает единая система и в условиях таких пандемий она другой не может быть.

— Если говорить на конкретных примерах, как изменилась, усилилась наша система здравоохранения в эпидемический период?

— Возьмем хотя бы амбулаторные КТ-центры, специально созданные для первого обследования тех, кто имеет положительный результат тестирования, но болезнь протекает бессимптомно. Зачем такого пациента госпитализировать в стационар? В этом нет необходимости. Но по всем нормативам человек должен быть обследован, должен получить больничный лист и быть под медицинским наблюдением 14 дней – до получения двух отрицательных результатов лабораторного обследования. Поэтому их привозят в амбулаторные центры, в которых они проходят КТ-обследование и сдают необходимые анализы. И по результатам КТ уже специалисты оценивают состояние пациента, решают вопрос о госпитализации в стационар или лечении на дому. В обычных условиях пневмонию можно лечить дома. При условии, что дома нет лиц старше 65 лет, больных с хроническими заболеваниями, совсем маленьких детей. При отсутствии условий для изоляции пациента дома он может быть изолирован в специально созданном для этого месте. И туда же направляются люди на долечивание. Это хорошая технология, которая позволяет меньше занимать койки в стационаре.  

— Что это за новая практика – отправлять пациентов на долечивание? Это еще не выписка?

— Сейчас разрешается выписывать из стационара на долечивание пациентов, у которых уже нет клинических проявлений заболевания. У человека нет симптоматики, но он еще не имеет двух отрицательных результатов, поэтому его переводят или в специальный изолятор, или, если позволяют домашние условия, его можно перевести на амбулаторный стационар на дому. Но он не выписан. Здоровым его можно будет считать, когда он получит два отрицательных результата.

— Давайте вернемся к вопросу КТ-диагностики. Сколько сейчас работает таких центров с коронавирусом и пневмониями?

— В Екатеринбурге три взрослых КТ-центра: в 24 больнице, 14 больнице и областном противотуберкулезном диспансере. Детям в больнице №11 делают рентген грудной клетки, если есть подозрения, тогда везут в областную детскую больницу на компьютерную томографию. Очень хорошо, что детей сегодня тоже разрешено наблюдать в домашних условиях, потому что зачастую они болеют бессимптомно, и нечего в стационаре мучиться ребенку и маме.

— У нас достаточно большая часть людей научилась как-то по-другому себя вести. Люди научились дезинфицировать руки, привыкли носить маски. Как это скажется на дальнейшей нашей жизни в постэпидемический период?

— Считаю, что это большое достижение этой пандемии. Вот просто достижение. Потому что действительно нужно носить маски каждый сезон, мыть руки нужно. Это элементарные меры защиты. Перед заходом в автобус надевай маску, вышел – сними, но уже больше ее не надевай. Потому что она всех возбудителей собрала, которые были в автобусе. Там сидели 50 человек, и у них свои возбудители, и это все осталось на твоей маске. Убери ее в мешочек и в мусорную урну.

Руки. Вы без перчаток зашли в автобус, рукой несколько раз подержались за поручень. А в автобусе – я всегда привожу этот пример, он немножко неприятный – ехал человек, чихнул, прикрылся, в ладошке все осталось – все его возбудители. И он точно так же перед вами прошел, держась за поручень – вот и все. А там может быть и грипп, и любой вирус респираторной группы, в том числе и коронавирус, и туберкулез. Поэтому надо идти в перчатках, которые вы потом снимаете и убираете в пакетик, или обрабатываете руки кожным антисептиком после выхода из автобуса.

— То есть таким образом мы и обычный сезонный грипп можем немножко сдержать?

— Конечно, да. В плане профилактики ничего нового нет, и мы каждый год об этом говорим. Заболели – оставайтесь дома, постарайтесь оградить себя от членов своей семьи, вызывайте врача на дом, носите индивидуальные средства защиты, мойте руки и будьте здоровы!


Источник

Возврат к списку


Поделиться:
 
Яндекс.Метрика